Сегодня: Пятница, 24.11.2017, Сейчас: 02.39.28
Банкротство физических лиц ликбез для всех1БАНКРОТ
Главная » Статьи » Банкротство

Виндикационные требования в процедуре банкротства

 Виндикационные требования в процедуре банкротства

Соотношение виндикационного требования с обязательственным требованием о выдаче вещи с точки зрения законодательства о банкротстве

Написать это сообщение меня подвигло определение ВАС РФ от 16.08.2012 № ВАС-8141/12, которым дело № А45-15248/2011 передано в Президиум ВАС РФ для пересмотра в порядке надзора определения АС Новосибирской области от 29.11.2011 и постановления ФАС ЗСО от 12.03.2012.

Один из тезисов этого определения сводится к тому, что после признания лизингополучателя банкротом и открытия конкурсного производства требование лизингодателя к лизингополучателю о возврате предмета лизинга может рассматриваться только в рамках дела о банкротстве, т. к. такое требование лизингодателя возникло из обязательственных отношений, и оно не отнесено Законом о банкротстве к тем, которые могут быть предъявлены должнику после открытия в отношении него конкурсного производства вне рамок дела о банкротстве.

К последним отнесены требования:

- о взыскании текущих платежей;

- о признании права собственности;

- о взыскании морального вреда;

- об истребовании имущества из чужого незаконного владения;

- о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности.

Согласно абз. 2 п. 34 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 в ходе конкурсного производства подлежат предъявлению только в деле о банкротстве возникшие до его возбуждения требования кредиторов по неденежным обязательствам имущественного характера (о передаче имущества в собственность, выполнении работ и оказании услуг), которые рассматриваются по правилам ст. 100 Закона о банкротстве. При этом для целей определения количества голосов на собрании кредиторов и размера удовлетворения такого требования оно подлежит при его рассмотрении денежной оценке, сумма которой указывается в реестре.

Примеры, приведенные в данном правоположении (передача имущества в собственность, выполнение работ и оказание услуг), т. е. получение встречного удовлетворения по возмездным договорам, явно отличаются от требований другого рода – о возврате ранее полученных должником индивидуально определенных вещей в отсутствие оснований для их удержания (по требованию поклажедателя к хранителю о возврате вещи, находившейся на хранении, по требованию арендодателя к арендатору о возврате арендованной вещи по истечении срока аренды, по требованию заказчика к подрядчику о возврате вещи, переданной для выполнения мелкого ремонта и т. п.). Для упрощения дальнейших рассуждений предположим, что встречных требований у должника к кредитору, которые могли бы явиться основанием к удержанию вещи или иным возражениям против ее изъятия, нет.

У нас давно сложилось правоположение судебной практики о том, что спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения (а не в соответствии с правилами о виндикации).

Если ответчик по иску о возврате вещи не признан банкротом, у этого правоположения, вероятно, есть определенные теоретические предпосылки и практические достоинства (например, отсутствие необходимости доказывать право собственности).

(Хотя, если собственник-поклажедатель приходит в суд с требованием об изъятии вещи из владения хранителя и при этом имеет возможность доказать свой титул, а у хранителя нет возражений, т. е. оснований удерживать вещь далее, в чем принципиальная разница, не вполне ясно. У начала владения хранителя законное основание было. С момента предъявления поклажедателем требования о возврате вещи такое законное основание владения отпало. Почему законность владения должна оцениваться только по начальному моменту (когда к текущему законные основания продолжения владения отсутствуют), также не вполне ясно. Думается, всё это в известной степени из области юридического бестиария, о котором писал Михаил Жужжалов.)

В немецком праве, если я правильно толкую его положения (понимаю, что могу глубоко заблуждаться), в силу § 985 ГГУ собственник вправе требовать выдачи принадлежащей ему вещи (без указания, что "из незаконного владения”), а законный владелец может противопоставить собственнику возражение о наличии оснований владения в силу § 986 ГГУ. Следовательно (опять же понимаю, что могу ошибаться, поскольку теоретизирую на зыбкой почве собственного прочтения двух параграфов ГГУ), такое возражение владелец может выдвинуть лишь пока сохраняются основания владения, а по их отпадении подобное возражение выдвинуто быть не может, а потому требование собственника о выдаче вещи подлежит удовлетворению.

Пока ответчик по иску о возврате вещи не признан банкротом, существенного воздействия на результативность усилий собственника по изъятию вещи это различие оказать не должно. Даже если он предъявит к контрагенту виндикационный иск, в котором будет оказано по ультраформальным соображениям выбора ненадлежащего способа защиты права (сама эта категория, кстати, судами используется крайне произвольно, но сейчас не об этом), собственник не будет лишен возможности обратиться вновь, но уже с правильно сформулированным требованием.

Что происходит при признании владельца вещи банкротом?

У должника, похитившего, нашедшего либо незаконно, но безвозмездно или недобросовестно приобретшего вещь, а также у контрагента, владеющего вещью в результате исполнения недействительной сделки, собственник истребовать свою вещь может в обычном порядке. А собственник, сдавший ее должнику на хранение, или в аренду, или в ремонт на основании действительного договора – (по смыслу определения от 16.08.2012 № ВАС-8141/12) нет. Буквальному смыслу ст. 126 Закона о банкротстве это, видимо, соответствует.

Но в чем принципиальная разница? Такая разница, которая могла бы быть признана Конституционным Судом столь существенной, что при оспаривании конституционности данной нормы он бы установил, что здесь нет дифференцированного установления прав и обязанностей лиц, находящихся по существу в одинаковом положении?

Правильно ли понимать, что раз такое требование поклажедателя, арендодателя, заказчика может рассматриваться только в рамках дела о банкротстве, то его результатом может быть только включение их требований в реестр и "растворение" их имущества в конкурсной массе?!

Последнее представляется особенно диким.

Или есть другая процессуальная форма защиты прав собственников данной категории, например, обжалование бездействия конкурсного управляющего, выражающегося в уклонении от возврата вещи? (Практику такую искал, но не нашел.)

Зато полно практики, где суды удовлетворяют иск арендодателя к арендатору-банкроту о возврате арендованной вещи, в т. ч. со ссылкой на ст. 126 Закона о банкротстве.

P.S. В определении от 16.08.2012 № ВАС-8141/12 есть еще два тезиса, но один из них представляется бесспорным ("аффилированность” третейского суда со стороной спора, хотя ее выявление, возможно, должно быть не поводом к отказу в выдаче исполнительного листа, а поводом к более тщательной проверке того, повлияла ли аффилированность на исход третейского производства), а второй тесно связан исключительно с лизингом (соотношение включения требования лизингодателя о выплате выкупной цены предмета лизинга в реестр требований лизингополучателя с требованием о возврате лизингового имущества) и заслуживает отдельного освещения.

автор:Сергей Громов

http://zakon.ru/Blog/

 

Читать ликбез далее:

Ликбез: Банкротство | Добавил: Bankrot_59Ru (25.09.2017) | тема: Требование лизингодателя в суде.
Просмотров: 2607 | Теги: точки зрения, 59, соотношение, законодательства о банкротстве, виндикационного требования, о выдаче вещи, обязательственным требованием, 59ру, банкротство | Рейтинг: 5.0/1
Всего ликбез комментариев: 0
avatar
Арбитражный суд ликбез
Ликбез о несостоятельности
    Поиск тем сегодня
    Ликбез для всех
    статистика сайта


    Ликбез должника
    ЗаконПресса
    ДолжникФинансы
    ЮстицияПретензия
    МаркетингБизнесмен
    ПроцедураГражданин
    БанкротствоСпециалист
    Ликбез сегодня
    Copyright MyCorp © 2017